20 марта 1989 года в 11.15 на производственном объединении «Азот» в городе Ионава, тогда еще Литовской ССР, произошла авария, до сих пор не имеющая аналога в мире по масштабам выброса АХОВ. То, что авария не переросла в масштабную трагедию с сотнями, а то и тысячами жертв — в большой степени вопрос везения.
О тех событиях рассказывает их непосредственный участник, бывший в те годы заместителем начальника ВНИИ ГО, а ныне главный специалист Центра стратегических исследований МЧС России, полковник в отставке, доктор химических наук Владлен Платонович Малышев.
— Я узнал о случившемся от Николая Николаевича Долгина, заместителя начальника войск ГО СССР, вместе с которым 20 марта выехал в Литву в составе группы специалистов по ГО как эксперт-химик.
Что произошло? ПО «Азот» было одним из крупнейших в стране азотно-туковых комбинатов, выпускавших удобрения, в частности нитрофоску, в производстве которой используется аммиак. А хранили его тогда, как и на многих подобных предприятиях, в одном месте в огромных резервуарах.
И вот в Ионаве такая емкость, заполненная 7000 тонн жидкого аммиака с температурой минус 340С, внезапно рванула. Наиболее вероятная причина — каверна в куполообразной крышке бака, образовавшаяся вследствие усталости металла или дефекта литья.
Аммиак — бесцветный токсичный газ с характерным острым запахом. Предельная безопасная концентрация для человека в воздухе — 0,15 мг/л (пребывание не более 30 минут). Концентрации 0,3 мг/л и выше немедленно приносят острые отравления и, в зависимости от времени пребывания, смерть. Симптомы отравления аммиаком — раздражение слизистых оболочек глаз, дыхательных путей, кашель, кровавая мокрота, расстройство дыхания и кровообращения, психические и неврологические отклонения, потеря сознания, судороги, отек легких.
Что произошло дальше, наверное, не нужно объяснять. Столб огня, по словам очевидцев, взмыл на десятки метров ввысь. Пламя бушевало сначала только вокруг разрушенного хранилища, но каждую минуту готово было перекинуться дальше. А вокруг по всей территории комбината разливался парящий «морозный» аммиак. Настоящий ад!
Площадь ядовитого озера составила 10 тысяч квадратных метров, глубина местами полметра. И люди, выскакивавшие из цехов под истошный вой аварийных сирен, были вынуждены бежать к выходу по колено в жидком аммиаке:
— Скажу сразу, — продолжает Владлен Платонович, — что трагические последствия аварии были минимальны из-за трех причин: грамотные действия дежурного диспетчера, наличие у подавляющего числа работников комбината надежных промышленных фильтрующих противогазов (марок КД и М) и, наконец, безветрие.
В этот день погибли пять работников комбината — те, кто по каким-то причинам не имел при себе положенного техникой безопасности противогаза. Остальным 57 пострадавшим (и это тоже один из положительных уроков ЧС) уже через семь-десять минут после взрыва была оказана медицинская помощь двумя мобильными врачебно-сестринскими бригадами комбината. 42 пострадавших через час госпитализировали в больницы Ионавы, а потом Каунаса.
На случай химической аварии на ПО «Азот» в Ионавском и республиканском штабах ГО существовал четкий план действий. Но четким, как выяснилось, он был не для всех.
Передав по внутренней связи экстренный аварийный сигнал «газы-аммиак», диспетчер комбината немедленно набрала номер дежурных АТС и ОВД г. Ионава и сообщила условный сигнал «аммиак-15». Увы, ионавская АТС была не вполне автоматической, и литовская телефонистка, взявшая трубку, отказалась передать сигнал начальству, так как не знала, что он значит.
Подумала ли она, что звонят телефонные хулиганы, или просто вредничала, услышав взволнованную русскую речь (в Прибалтике уже вовсю шумели народные фронты), мы не знаем. Но часы начали отстукивать минуты промедления, которое могло стать преступным.
В советское время В.П. Малышев служил в химических войсках, испытывая химическое оружие на спецполигоне. Принимал участие в уничтожении трофейных химических боеприпасов, найденных в г. Барановичи в 1978 г., в ликвидации нескольких крупных техногенных аварий, в частности засекреченной тогда аварии 1982 г., когда МБР с неразорвавшимся ракетным топливом — гептилом, стартовавшая с космодрома Плесецк, упала в одной из деревень Архангельской области.
Всердцах диспетчер «Азота» позвонила в городской военкомат и передала открытым текстом информацию об аварии. Военком Ионавы сообщил о ЧС выше — в республиканский военный комиссариат в Вильнюсе, откуда весть о случившемся поползла по телефонным проводам в республиканский, а затем уже и в городской штаб ГО Ионавы.
На эту телефонную эпопею ушло 25 минут. Метеорологическая обстановка была тогда еще не известна. Если бы ветер дул на город, жилые массивы которого отделяло от комбината открытое четырехкилометровое пространство, то ядовитое облако за это время успело бы накрыть 40-тысячную Ионаву. Последствия были бы катастрофическими!
К счастью для всех, день выдался солнечным и безветренным, и пары аммиака с конвективным потоком поначалу беспрепятственно поднимались в верхние слои атмосферы.
Впрочем, вздыхать с облегчением было еще рано.
— Уже через несколько минут после возгорания бойцы противопожарной службы объекта приступили к тушению .
Сработали они отлично. Тушили водой, которая легко соединяется с жидким аммиаком, снижая испарение. Так была нейтрализована часть ядовитого озера. Но дальше случилось вот что. Неподалеку от злополучного аммиачного резервуара располагалось хранилище нитрофоски, где находилось 24 000 тонн удобрения. Почему так много? В сезон внесения удобрений в почву нитрофоска со склада объединения вывозилась прямо на поля, таким образом Агропром экономил деньги на строительстве дополнительных хранилищ.
Надо сказать, что нитрофоска самовозгорается при хранении в результате местного перегрева. Для этого бывает достаточно и 400С. А тут рядом полыхает пожар! И хранилище загорелось.
Горит нитрофоска, выделяя очень вредную смесь аммиака, окислов азота и соляной кислоты. Поскольку в ее состав входит и горючее и окислитель, пожар самоподдерживается, и простая изоляция хранилища от атмосферного кислорода бесполезна. Для ликвидации пожара нужно было вылить на склад такое количество воды, чтобы ею пропиталась вся гора мешков с нитрофоской. На это ушло четыре дня. 21 марта, упав в горящее удобрение, погиб пожарный, став шестой жертвой этой аварии. Седьмой и последней жертвой был работник комбината из числа госпитализированных 20 марта.
Но тогда этого никто еще не знал. Ядовитое облако продуктов разложения нитрофоски стояло над комбинатом, постепенно увеличиваясь в размерах. И каждую минуту с возникновением ветра грозило пойти на город, соединившись с облаком продолжавшего испаряться аммиака.
При этом возникла серьезная экологическая проблема утилизации вытекающей со склада ядовитой пульпы — смеси брандспойтной воды и удобрения. А еще нужно было куда-то девать с территории завода аммиачное озеро:
Все эти проблемы пришлось решать одновременно. Республиканский и местные штабы ГО после первоначальной заминки быстро опомнились и как организаторы сработали весьма эффективно.
На комбинат приехали ведомственные газоспасатели Минхимпрома, эксперты химических войск СССР, большой отряд пожарных МВД СССР и Литвы. Задействовали воинские части Прибалтийского военного округа и невоенизированные формирования ГО. Было создано несколько оперативных групп управления ликвидации последствий аварии, объединенных координационным центром во главе с Н.Н. Долгиным и министром химической промышленности Н.М. Ольшанским.
Все это было на другой день, а к вечеру 20 марта обстановка вокруг «Азота» начала обостряться:
В шесть вечера ветер, колеблясь и меняя направление, стал задувать в сторону Ионавы. В восточной части города опасно возрастает загазованность воздуха. Районный начальник ГО принимает решение о частичной эвакуации населения Ионавы. Первыми вывозили детей с родителями, а с 19.20 началась полная эвакуация — не только горожан, но и окрестных сельских жителей. До следующих суток с шести посадочных площадок ионавцев вывозили автобусами в пансионаты, пионерлагеря, общежития, расположенные за территорией, потенциально опасной химическим заражением.
Происходило все, на удивление для сегодняшнего дня, организованно. В городе остались милиция и силы ГО, а также горожане, не уехавшие по «железным» обстоятельствам. Всем оставшимся раздали средства индивидуальной защиты, провели инструктаж.
Патрульная служба в Ионаве и пригородных селах проверяла дома и без долгих разговоров доэвакуировала тех, кто задержался по своей прихоти или незнанию. На дорогах, ведущих в город, были выставлены посты, отправлявшие автомобилистов на объездные пути.
Хотя сообщения об аварии были несколько раз переданы по республиканскому и городскому радио, отсутствие громкоговорителей на улицах Ионавы несколько затруднило эвакуационные мероприятия. И все же вывезти и расселить за 5 часов около 50 000 человек — это очень неплохой показатель организации по сегодняшним меркам. А самое главное — из населения не пострадал ни один человек.
— Общая глубина распространения облака зараженного воздуха составляла до 40 километров, — рассказывает Владлен Платонович Малышев. — Возможная зона поражения была оцеплена по периметру. К ведению разведки были привлечены дозоры СЭС Ионавы, Каунаса и Вильнюса, а также два дозора от военных. Два раза в сутки на военных самолетах метеорологи разведывали обстановку с воздуха. Персональных компьютеров у нас тогда не было, и метеорологические параметры рассчитывали на калькуляторах. К концу 21 марта прибыли передвижные лаборатории ветеринарной службы Ионавского района, специалисты Госкомгидромета и Госкомприроды СССР, которые начали систематический анализ заражения воды, почвы и кормов.
Аварию никак не секретили. Во-первых, сделать это из-за ее масштабов было бы сложно, во-вторых, в стране уже была политика гласности. На 3-4-й день, когда опасность миновала, приехали первые лица Литовской ССР, включая 1-го секретаря ЦК КП Литвы В. Бразаускаса. После аварии оппозиционная литовская пресса пестрела статьями с обвинениями «русских оккупантов», специально отравивших литовские реки и землю.
— Литовские экологи, входившие в штаб по ликвидации аварии, предлагали заливать горящую нитрофоску жидким азотом. Теоретически это эффективный способ: температура жидкого азота минус 2700С и он сразу же «заморозил» бы очаг горения без образования ядовитой пульпы. Но практически сделать это было невозможно. Слишком трудно и долго пришлось бы доставлять необходимое количество газа на комбинат, да и способов подачи жидкого азота в огонь не существовало. Так что это было простым рекламным трюком с их стороны. Но нас они обвиняли в пренебрежении к литовской природе.
Кстати, проблемы с пульпой и с жидким аммиаком удалось эффективно решить. Во-первых, силами ПО «Азот» почти сразу же была перекрыта ливневая канализация, что помогло избежать утечки в реку Нярис ядовитых вод. Они откачивались в свободные емкости, в резерве находилось до 90 цистерн. После рекогносцировки приняли решение перебросить зараженные воды в старый карьер, для чего задействовали передвижные насосные станции и проложили за два дня 2 километра трубопроводов. За три дня в карьер перекачали 20 тысяч кубов пульпы. С помощью армейского батальона с инженерной техникой вырыли дополнительный котлован и возвели дамбу вдоль р. Нярис, для чего перелопатили 850 кубов земли.
При этом аккуратно отслеживалась миграция химических элементов в грунтовые воды. Также был организован жесткий контроль воды в колодцах на хуторах. Для выполнения мероприятий по защите водоисточников, животных, растений, кормов было установлено круглосуточное дежурство ответственных лиц на сельскохозяйственных предприятиях. Действия служб защиты животных и растений в нескольких районах координировала созданная оперативная группа во главе с начальником соответствующего отдела Госагропрома Литвы.
В 1980 г. Владлен Платонович Малышев был в числе советских военных экспертов, выяснявших причины массовой гибели рыбы у берегов Кубы. Грешили на американское химическое оружие, затопленное неподалеку, в Пуэрториканской впадине. Однако экспертиза показала, что боевые ОВ не при чем. Настоящей причиной оказалась токсичная морская водоросль «Красный прилив», образовавшаяся из-за аномально жаркой погоды в Мексиканском заливе. После этого открытия Куба получила грант от ООН на исследование этого процесса.
В следующих номерах «Спасателя» мы обязательно расскажем об этой беспрецедентной в истории человечества аварии.
Все эти усилия позволили избежать массовых потерь животных в период ликвидации аварии. Лишь 27 марта произошел падеж 26 телят и 20 поросят в хозяйствах, подвергшихся заражению. Воздействие АХОВ и нарушение режима содержания животных привело впоследствии к временному снижению продуктивности и качества животноводства в нескольких хозяйствах. Но экологическая катастрофа была предотвращена.
Какие же уроки можно извлечь на сегодня из аварии в Ионаве?
— Защитная одежда и надежные фильтрующие и изолирующие противогазы всегда должны быть у каждого сотрудника подобных предприятий под рукой, — отвечает Владлен Платонович. — Нельзя хранить опасные жидкости и газы в таких огромных емкостях в одном месте. На таких объектах запасы воды должен превышать нужды «рядовых» пожаров. На комбинате «Азот» склад с нитрофоской тушили 6-7 стволами одновременно. Если бы тогда существовали авиационные технологии пожаротушения, то с вертолета удалось бы потушить склад гораздо быстрее.
И еще: авария не приобрела бы таких масштабов, если бы на «Азоте» использовались современные системы автоматического слежения за состоянием химрезервуаров и состава окружающего воздуха и системы создания водяной завесы при пожаре в резервуаре.
Эти «если бы» перечислены Владленом Платоновичем как бы в плюс и в похвалу сегодняшнему дню. Включая не названные им факторы реально работающей сегодня системы РСЧС с ее автоматическим оповещением всех нужных служб, действенный механизм ЦУКСов, произошедший с тех пор прогресс в области приборов химразведки и средств медицинской помощи.
Но есть и другое «если бы», не столь умиротворяющее:
Не хочется каркать, однако что, если бы авария подобных масштабов случилась сегодня, а с ветром бы не повезло, как в том далеком 1989-м? Да если бы даже и повезло.
Сумеют ли нынешние менеджеры пострадавшего предприятия и местные госуправленцы действовать так же четко и эффективно, хотя бы с таким же минимумом ошибок, как их коллеги в Ионаве восемьдесят девятого?
Хватит ли знаний, властного ресурса, элементарной организованности? Или ситуация будет развиваться по сценарию самой трагичной в истории человечества химической аварии на предприятии американской компании «Юнион Карбайд» в индийском Бхопале в 1984 году?
Вот в чем вопрос, как говаривал принц Датский. Отвечать на него русским «авось» не рекомендуется!
Меня зовут Власий. Мне 33 года. И я родился на самом холодном участке земли, где проживают люди. Это Республика Саха (Якутия), недалеко от Оймякона (-71,2). И да, зимой у нас на улице температура может достигать -68 градусов.
Есть в моем стартовом точке рождения доля романтизма. Я родился в многодетной семье. Седьмым ребенком из 9 детей. Из них семеро парней. В нашем поселке тогда проживала 1212 людей. Мы живем среди тайги. И единственным источником пропитания стольких ртов было сельское хозяйство. Мы разводили коров, лошадей, кур и свиней. И да, я стал профессиональным дояром в лет 12 если что.
Восьмой ребенок был младше меня на три года. Потому с ним играть было нечего. Было скучно. И в один день во время весенних каникул в 1994 году, зашел сосед Мэндэ со своим внуком.
И спросил: — «А есть ли у вашего дома ровесник, моему внуку?».
И тут мать спрашивает: «А сколько ему?»
Мэндэ: «Вот он стоит. Ему 5»
Мама: «У меня есть мой седьмой ребенок. Его зовут Власий. Ему 4.»Мать оборачивается в мою сторону, и говорит: «Власий, иди и поздоровайся с ним».Ну я подошел и говорю: «Мин аатым Власий. Онтон эн аатын кимий? (Меня зовут Власий. А как тебя зовут?)
Безымянный: «Меня зовут Коля».
Власий: «Будем знакомы»
И после знакомства все дети разбежались раздеть его зимнюю одежду и впустить побыстрее в зал. Зал у нас был огромным. Стоял настольный теннис, баскетбольный щит у мужской комнаты. Где мы братья спали по двухярусным кроватям. Наш дом всегда отличался детским, непрекращающимся смехом. И для Коли это было неизведанным миром. Ибо он как и я, имел мелкого брата. С которым было рано играть. Вот на этой ноте мы и словили общий вайб. Тогда каждый ребенок начал рассказывать свою историю Коле. А Коля изначально был для меня забронирован, так что я по праву его оттаскивал от остальных и рассказывал о своем. И вот на этом этапе, Коля и выдает мне базу. Он говорит что у него дома есть, персональный компьютер.
У него еще стояла защитное большое стекло. Фото из интернета.
Мне повезло что я родился среди многодетной семьи, и вдвойне повезло, что наша Матушка работала в местном сельском клубе, режиссером. Потому мама оттачивала свои постановки перед репетицией на нас детей. И каждый из детей со временем мастерски овладели навыком описания.
Мама во время студенчества в театральном колледже. 1973 год.
Как это выглядела на практике?
1. Мать, заставляла всех детей выучить стихотворения, отрывки из Якутского эпоса «Олонхо» (а это на минуточку, произведение признанная ЮНЭСКО как нематериальное наследство человечества) и принимала экзамены внутри дома. Мы учились исполнять на местный варган (хомус), имитировали горловое пение с неокрепшим голосом и учили длинные скороговорки (Чабырҕах). В скором времени своими силами основали Детский драматический театр, но мы это к этому придем чуть позже ибо именно там и ПК появилась дома.
1995 год. Я в желтом свитере. Старшие сестра исполняют Осуохай а Ганя исполняет фрагмент пения бога Нижнего Мира Уота Уһутааку.
2. Родители во время ужина заставляли всех школьников отчитываться и рефлексировать пройденный день. В деталях. Это означало «Что вам снилось?», «Что рассказывают в школе?», «Какие домашние задания дали?» Представьте. Порой с нашего дома, одновременно в школе учились 5 детей из семьи. Если Коля учился в 11 классе, Марианна в 8 — м, Гаврил в 5 — м, Аня в 3-м, то я поступал в тот год в 1 — й класс.
Если что, я у мамы на руках)
И в такую инфраструктуру заходит новый друг Коля. Он сезонный друг. Т.е. друг который приходит со столицы, летом к Бабушке и Дедушке. Они с учительской династии. У них театра нету от слова совсем. И первый заход к его дому было другим миром. Даже кухня по другому пахнула. Бабушка Мавра Игнатьевна была очень строгой бабушкой. И вот в таком другом мире, начинается и ветка персонального компьютера. А вот когда будучи в своем доме, в своей игровой комнате усевшись на колени свою дочку (в 2016) играть так это совсем другой мир. Но об этом в будущем.
Вот этот дом и есть мой нулевой километр. Дом Бабушки и Дедушки Коли.
Так таковую революцию знакомство с ПК для меня не совершил. Он из себя представлял синий экран Ms — Dos с английскими буквами. И наше дело было правое когда поняли что файлы с окончанием *exe запускает игры. Лимит использования Пк было ограниченным, потому что комп был дяди Коли Владимира. И он давал нам максимум час времени для пользования. И когда Коля приезжал то мы молниеносно ударились каждый раз в поисках заветного *exe файлов. Так и запустили Prince of Persia, Test Drive, Warcraft 2.
И вот, главная мысль. Благодаря Коле я стал единственным в семье который мог рассказать не о скучных буднях школьной жизни, а нечто БОЛЬШЕЕ. Не о скучных моментах когда злая соседская собака Чысхаан укусила Галину Ивановну, а нечто БОЛЬШЕЕ. Не очередную выходку брата пьяницу отца, а нечто БОЛЬШЕЕ. И я в этом увидел большой потенциал. Ибо моей задачей стало зажечь сердца и глаза моих братьев.
Ганя, Власий и Аня.
А начинал я свой питч своему самому близкому брату Гаврилу. Он пятый ребенок а я седьмой. Между нами родилась девочка Анна. И Ане всегда неинтересна была тема компьютера. Она всегда в этом видела слабость, увиливание от общих работ. Якобы вместо того чтобы помогать хозяйству, Власий предпочитает проводить время у Коли за компом. Тогда уже понимал, что в большинстве случаев, девочкам мир исходящая по ту сторону экрана будет неинтересным. И как показала практика, я практически не ошибся. Потому я рассказывал все своему брату. А Гаврил был другим. У него глаза загорались когда слушал слово «Рептилия, Лю Кэнг, Дум» и т.д. Показывал приемы, озвучивал их, падал, и всячески всеми частями телом показывал что видел. Таким образом я понимал в каких моментах мой питч слаб, в каких моментах убрать лишнее, и готовился к самому главному. Предподготовительному рассказу перед сном старшим братьям.
Вот они слева направо. Эдуард, Николай и Спартак. Кто из них думаете, первенец?
Во время подготовки ко сну подготовить питч для своих старших братьев о какой-то новой игре стало для меня целью. Потому что рассказывать о школьных буднях было скучно, а мир ПК было интересным. Рассказать что есть игры, где ты можешь управлять машинами. (Test Drive) О том что там есть машины которые показывают в фильмах, и что там даже крутятся колеса. Рассказать о мире, где ты как Орел смотришь на мир свысока и управляешь зелеными людьми (Warcraft 2). В моем лексиконе появилась слово «Графиката крутой» (Крутая графика). И я стал первым инноватором семьи, который вовсю у себя дома принес англоязычные термина. Это было замечательно и необычно. И я понял что братьям всегда буду подбирать только отборный контент, из того что было в деревне. А на улице 1995 год. Тайга. Нету интернета. А по телевизору только 2 канала. Это Орт и местный канал «НВК»
Отец играет в домашний мас — рестлинг шваброй с младшими братьями. Семен и Иван.
5 июня в районе села Масютовка в Харьковской области был взорван аммиакопровод Тольятти—Одесса. Минобороны России обвинило в произошедшем украинскую диверсионную группу. Где проходит трубопровод и каково его значение — в материале «Ъ».
Аммиакопровод соединяет предприятие «Тольяттиазот» в Самарской области и Одесский припортовый завод, по нему осуществляется поставка российского аммиака на экспорт.
Первая очередь аммиакопровода была введена в строй в октябре 1979 года, полностью он был достроен к 1981-му. Мощность — до 2,5 млн тонн в год. Эксплуатацию аммиакопровода на территории России осуществляет ПАО «Трансаммиак», украинский участок находится в ведении УГП «Укрхимтрансаммиак».
Длина трубопровода составляет 2417 км. Трубы для него были изготовлены по спецзаказу во Франции. Они имеют толщину стенки 8 мм и диаметр 355 мм. В местах повышенной опасности, а также вблизи рек толщина труб увеличивается до 13 мм. Транспортируемый аммиак находился в трубе в виде жидкости с нормальной температурой +4°C, давление — до 35 атм.
24 февраля 2022 года в связи с началом специальной военной операции на Украине «Тольяттиазот» прекратил транзит аммиака по трубопроводу и заявил о проработке железнодорожных маршрутов. Возобновление работы аммиакопровода было одним из условий России для продления действия зерновой сделки с участием РФ, Украины и Турции.
Правительство утвердило «дорожную карту» строительства первого в России терминала по перевалке аммиака и азотных удобрений в Тамани. Новый комплекс, который планируется запустить к началу 2024 года, заменит остановленный год назад экспортный маршрут через Одессу. В течение 2023 года, согласно плану, местным властям и ОАО РЖД предстоит решить с «Тольяттиазотом» давние вопросы по земельным участкам и расширению инфраструктуры. Но эксперты опасаются, что сроки запуска первой очереди терминала на 2 млн тонн могут сдвинуться.
«Тольяттиазот» (ТОАЗ, входит в группу «Уралхим») в конце 2023 года запустит первую очередь морского комплекса по перевалке аммиака в Тамани мощностью 2 млн тонн в год. Такие показатели содержатся в «дорожной карте», утвержденной 22 февраля распоряжением правительства. Второй этап предполагает рост мощностей комплекса к декабрю 2025 года до 3,5 млн тонн аммиака и 1,5 млн тонн карбамида в год. Комплекс станет первым подобным объектом в России, ранее перевалка аммиака осуществлялась в иностранных портах (в основном — на Украине).
Для реализации проекта, сообщают источники “Ъ”, уже подписана «дорожная карта» с ОАО РЖД. Свои вложения в проект ТОАЗ оценивает в 40 млрд руб.
Как поясняют источники “Ъ”, знакомые с документацией, 25 млрд руб. пойдет на строительство объектов для приема грузов в порту Тамань, а еще 15 млрд руб.— на подготовку инфраструктуры для отправки товара из Тольятти. Мощности ТОАЗа по аммиаку — 3 млн тонн в год, по карбамиду — 1 млн тонн.
Комплекс в Краснодарском крае должен заменить остановленный 24 февраля 2022 года маршрут экспорта по аммиакопроводу Тольятти—Одесса, по которому прокачивалось около 2,5 млн тонн аммиака в год. Создать альтернативу украинскому направлению ТОАЗ пытается уже около 20 лет, но активное строительство комплекса началось только в конце 2022 года — после перехода «Тольяттиазота» в собственность «Уралхима». В 2015 году очередная заморозка была связана с не урегулированными с Краснодарским краем вопросами аренды земли и судебными спорами о признании права собственности на объекты недвижимости, которые компания успела на ней построить. В 2019 году суд обязал ТОАЗ снести постройки и незавершенные объекты. Но в 2022 году арбитражный суд Краснодарского края признал незаконным отказ региональных властей передать земельные участки на территории порта Тамань, где ведется строительство терминала ТОАЗа, в федеральную собственность (объекты, связанные с перевалкой взрывоопасных веществ, можно возводить только на федеральных землях).
НОВАТЭК переориентирует экспорт СПГ и аммиака в Индию
Актуальность проекта значительно возросла после остановки аммиакопровода на Одессу, констатирует Артем Лебедской-Тамбиев из «Выгон Консалтинга». «Кроме того, хотя Россия является крупнейшим экспортером аммиака (более 4,4 млн тонн в 2021 году), на данный момент в стране отсутствуют мощности по его перевалке»,— напоминает эксперт. По его словам, на фоне роста мировых цен на газ, которые составляют основную статью себестоимости производства, котировки аммиака в 2021–2022 годах были на очень высоком уровне, а некоторые зарубежные производители вынуждены были сокращать выпуск.
Терминал в Тамани является безальтернативным, добавляет глава InfoLine Михаил Бурмистров, потому что о восстановлении прокачки по трубопроводу Тольятти—Одесса в текущих реалиях говорить не приходится. Эксперт сомневается в заложенных в «дорожной карте» сроках строительства терминала и объектов железнодорожной сети, более реалистичным ему кажется запуск комплекса не ранее второго квартала 2024 года. Но, отмечает он, с учетом максимально высокой мотивации к завершению строительства у ТОАЗа и относительно небольших с точки зрения ОАО РЖД мощностей первой очереди терминала, вопрос с узкими местами инфраструктуры выглядит решаемым.
На заводе в Техасе может взорваться второй резервуар с химикатами, сообщают американские СМИ. Руководитель химической лаборатории Независимого института экспертизы и сертификации Павел Щербаков прокомментировал ситуацию ведущей Анне Казаковой.
Пожарные опасаются еще одного взрыва, поэтому пытаются пробраться к резервуару, в котором могут находиться опасные вещества. Но из-за высокой температуры и огня им это пока не удается. Из-за утечки аммиака местные власти начали эвакуировать жителей из зоны.
— Были сообщения, что некоторые медики, пожарные, которые работали на месте происшествия, погибли. Насколько аммиак опасен для жизни человека?
— Аммиак очень опасен. Дело в том, что у нас об этом должен знать каждый школьник. Есть предмет «Основы безопасности жизнедеятельности», и в этот предмет входят как раз поражающие факторы при техногенных авариях. Аммиак относится к сильнодействующим ядовитым веществам, так называемые СДЯВ, которые применяются на производствах, на хладокомбинатах, при химических производствах, производствах удобрений.
Но данное вещество газообразное, обладает очень сильным резким запахом, вызывает отек дыхательных путей, и, если не будут вовремя приняты меры, не будет оказана помощь, может привести к летальному исходу.
— Парами можно отравиться?
— Это газ, который по плотности чуть меньше воздуха, который хорошо с воздухом смешивается и остается довольно долгое время на месте аварий. Этим-то он и опасен, что распространяется по ветру. Может распространяться на довольно большие расстояния.
— На какие примерно?
— В пределах города это может быть запросто, но не больше нескольких километров. Естественно, это зависит от плотности застройки, от наличия деревьев, насаждений, которые задерживают этот газ. Но газ действительно очень опасен, и необходима эвакуация как близлежащих построек завода, так и жителей, которые проживают в непосредственной близости.
— Насколько сложно ликвидировать последствия утечки?
— Это газ, поэтому собрать его практически невозможно. Тут остается только ждать, когда он сам улетучится. То есть ускорить этот процесс довольно сложно как-то. Это зависит от розы ветров, от силы и скорости ветра, которая на этой местности.
— Это не день и не два, а больше?
— Да, безусловно. Это довольно долго. Тем более, что там находятся химические реагенты, которые могут это вещество выделять. Там действительно необходима эвакуация, и пожарные, которые работали, спасатели должны использовать средства индивидуальной защиты, защиты органов зрения, противогазы, потому что этот газ еще и оказывает раздражающее действие на слизистые оболочки.
— Это нашатырь, что-то типа того?
— Нашатырный спирт. Совершенно верно. Водный раствор аммиака. Аммиак — газ, нашатырный спирт — это его раствор в воде. Запах на местности может сохраняться в течение недели и более.
— Как получилось, что в Техасе произошла подобная авария? У вас есть какие-то предположения по этому поводу?
— Дело в том, что это производство. И на производстве это вещество использовалось, поэтому, конечно, в первую очередь, у них был большой резервуар с аммиаком. Он им нужен был для технологического процесса. А несчастный случай на производстве может быть. Дело в том, что далеко не обо всех подобных ситуациях становится известно, становится известно только о самых крупных неприятностях. Когда вещество в таком количестве используется на производстве, возможно всякое. У них начался пожар по какой-то причине, или произошел взрыв. Многие азотные удобрения, которые производятся на заводах аналогичного типа, взрывоопасны, по формуле они схожи с некоторыми промышленными взрывчатыми веществами. Поэтому на химическом заводе по производству удобрений повышенная опасность взрыва. Не соблюдена была техника безопасности.
— Такой большой взрыв, как такое возможно?
— Это возможно, потому что некоторые химические удобрения очень схожи по своим свойствам, по формуле и по составу с взрывчатыми веществами.
— Были сообщения, что город буквально с землей сравнял этот взрыв.
— Совершенно верно. Я не знаю, насколько это правдиво и адекватно, у меня нет знакомых в Техасе. Но, по крайней мере, такое популярное удобрение как аммиачная селитра, наверное, все знают, другое названием этого вещества «аммонал» — это промышленное взрывчатое вещество. Если оно хранилось в большом объеме, то оно могло сдетонировать, что могло привести к таким последствиям.
— Насколько я понимаю, не было официальных сообщений о погибших. Как вы полагаете, много жертв в результате этого взрыва?
— Я считаю, погибшие будут обязательно. Потому что заводы такого уровня не останавливаются вообще, они работают круглосуточно. Промплощадка — это зона с повышенной опасностью, так как там и производство, и сжатые газы, и агрессивные жидкости, и работа на высоте. Я считаю, что жертвы могут быть запросто. Просто власти не спешат просто публиковать окончательный список, потому что есть погибшие сразу, кто-то может пострадать в ходе несчастного случая. Я считаю, что это мы узнаем через некоторое время. Это политика.
— Вы допускаете, что кто-то мог спровоцировать этот взрыв?
— Я сомневаюсь. Его могла спровоцировать как халатность, так и износ оборудования, так и неисправность каких-то сигнализирующих устройств. Если завод работает четко, конечно, эта вероятность сведена к минимуму.